Навигация

Авторизация

Друзья сайта
Институт Коллективное Действие
Движение сопротивления имени Петра Алексеева

Статистика
Атомы истории от Вадима Большакова
Крест (1871/72 г.)
Тема: Галерея

Профессор Лешков– известный правовед, основатель Юридического общества – в Московском университете вел кафедру полицейского права. Под последним Лешков понимал не только правоотношения между властью и подданными, но и всю общественную (не государственную и не частную) жизнь. Для России – державы без конституции и признанных законом гражданских прав – это был способ обозначить правовое поле деятельности профессиональных и других легальных обществ. Автором сего способа был Лешков, и в этой области не было ему равных.

Но был у Василия Николаевича пунктик. Он очень стеснялся столь противного либералу названия –    п о л и ц е й с к о е    право, именовал его общественным и требовал признания этого от других. В расписании университетских лекций его дисциплину так и называли.

Однажды университет посетил германский принц Фридрих-Карл. Представляясь ему, Лешков будто бы смущенно разъяснил, что преподаёт «полицейское право, но не то чтобы совсем полицейское, а общественное право». Принц вряд ли что-нибудь понял из этой тирады.

Да и другие его не понимали. Коллеги посмеивались, студенты пожимали плечами, когда Лешков ругался, услышав от кого-нибудь позорное название своей дисциплины. Для полицай-профессора же это был к р е с т , и он нёс его до самой смерти

 
Больно ласково (1870-74 гг.)

По неполным данным, за 1870-74 годы в России произошли 92 забастовки. В то же время за их организацию Министерство внутренних дел выслало в непромышленные губернии или на родину лишь 54 человека.

И это – жестокий царизм?

 
Гласность как гипноз (1870 г.)

Удачно совпав со Всероссийской мануфактурной выставкой и съездом заводчиков, стачка на Невской бумагопрядильне (в Питере) стала достоянием гласности. Общественность столкнулась с рабочим вопросом впервые и посчитала стачку «новым явлением» в российской жизни. Об этом твердили газеты, об этом говорилось в суде по делу стачечников.

Что касается властей, то они уже давно обратили внимание, что рабочие в конфликтах с хозяевами часто действуют организованно, предварительно договорившись между собой, стаковавшись. СТАЧКА, то есть сговор рабочих против работодателя (не   в с е г д а   с прекращением работ) с 1845 года каралась арестом сроком до трёх месяцев по ст. 1358 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.

Но русский человек – это штучка! Солидное издание, официальная бумага гипнотизируют его одним своим видом. Министр внутренних дел Империи поверил газетам и в циркуляре губернаторам назвал Невскую стачку явлением, «до сего времени еще не проявлявшимся в среде нашего рабочего населения». Историки поверили министру и сотню лет повторяют то же, не сознавая, что новой была не сама стачка, а суета вокруг нее. Рабочее движение в 1870 году не родилось, а просто ВЫШЛО ИЗ ПОДПОЛЬЯ. Этого-то никто и не заметил.

 
Съезды учителей в 1867-74 гг.
Российские земские учителя в 1867-74 годах провели свыше 200 губернских и уездных профессиональных съездов.
 
Число новых обществ взаимопомощи чиновников в 1865-69 гг.
За пятилетие 1865-69 гг. в России получило официальную регистрацию 51 общество взаимопомощи чиновников.
 
Недолгое дельце против дельца Долгова (1787 г.)
7 августа 1787 года поутру на Дворцовую площадь перед Зимним дворцом явилась толпа в 400 человек. Это были депутаты от 4 тысяч рабочих со строительства набережной Фонтанки. Всякий раз, завидев в окнах дворца какую-нибудь даму, мужики, признавая её за Государыню Екатерину Вторую, низко кланялись и показывали в руках жалобу на подрядчика Долгова. Убедившись, что это не зрители, Екатерина  неоднократно посылала к ним доверенных лиц с обещанием удовлетворить челобитную и просьбой разойтись. Но депутаты, ссылаясь на арест своих посланцев в Царском Селе, упорно хотели предстать пред очи Государыни, а с графом Ангальтом, как немцем, даже отказались говорить. Тогда, якобы для суда «в учинении скопом заговора» 17 грубиянов были схвачены. Остальные тут же разбежались.

Дело кончилось тем, что через 2 дня взятых под стражу «настращавши довольно» отпустили. А конфликт их с Долговым, что денежки строителей зажал, был разобран с нарочитой строгостью в губернском правлении. Челобитчики остались довольны.
 
Число трудовых споров в Москве в 1861 г.
За один только 1861 год Московская временная комиссия для разбора споров между нанимателями и рабочими рассмотрела более 1360 дел.
 
Колыбель самиздата (1860-61 гг.)

В высших учебных заведениях разрешалось бесцензурно литографировать записи профессорских лекций. После истории с Леонтьевым кое-кому из студентов Московского университетапришло в голову, что так можно беспрепятственно размножать любую литературу. И пошло печатание! Новоявленные подпольщики вели себя беззаботно, о конспирации не имели представления. Но, как ни странно, провалов не было, а первый донос последовал лишь через год. Литографирование лекций было запрещено. Однако по Москве уже гуляли многие бесцензурные произведения и революционные листовки.

Так в России родилась подпольная печать.

 
Рабочие выступления в 1851-60 гг.

В 1851-60 гг. в России произошло 248 массовых выступлений рабочих, в том числе 2 стачки, 87 случаев неповиновения властям и владельцам предприятий, 26 групповых побегов и 133 коллективные жалобы и прошения.

 
На стороне Пугачёва (1773-74 гг.)

В восстании Емельяна Пугачёва(самозванного Императора Петра Третьего) 1773-74 годов приняли участие вольнонаёмные и крепостные рабочие 64-х из 124-х заводов Урала и Прикамья.

 
Милость (1773-97 гг.)

Когда до Южного Урала докатились известия о приближении армии Императора Петра Третьего (то есть атамана Пугачёва), мастеровые казённого Воскресенского завода первыми и с удовольствием присягнули ему, дали 600 человек в войско и даже САМОСТОЯТЕЛЬНО НАЛАДИЛИ в мастерских выпуск пушек.

Потом восстание было подавлено, прошли годы. Казалось, всё быльём поросло. Но вот умерла Екатерина Великая, стал Императором сын от её брака с настоящим Петром – Павел Первый. И как-то очень быстро, буквально через несколько месяцев он учредил на Колывано-Воскресенских заводах пенсии. Жаловались ими мастеровые, беспорочнопрослужившие 25 лет, то есть те, кто пришел на заводы в 1772 году и ранее. Интересно, памятуя поголовную измену воскресенцев в 1773-м, получил ли пенсию хоть один? Или же для Павла это вовсе и не измена была? Известно ведь, что он Екатерину (убившую его отца) страсть как не любил.

В любом случае, та Государева милость имела какой-то свой, глубокий смысл...

 
Быть "поверенным" (1817 г.)

Участь следующего поверенного казанских суконщиков – фабричного Соколова была страшнее. Он с помощниками тайно отправился в Петербург с прошением на имя Императора Александра Первого. Делегатов перехватили в дороге, заковали в кандалы, подвергли истязаниям и отправили обратно в Казань. В пути Соколова запытали до смерти.

И всё-таки, страдания поверенных были не напрасны. Растерзанной спиной Сивухина суконщики расплатились за две прибавки к жалованью. После же смерти Соколова правительство издало специальное положение, по которому рабочий день на фабриках Осокина был сокращен с 14 до 12 часов.

Но суконщики-то добивались свободы! А потому борьбу не прекратили. Место их поверенного занял Забытов...

 
По справедливости (1807 г.)

После первых жалоб казанских суконщиков, Сенат издал указ о расширении карательных прав Осокина на фабрике. Недовольные фабричные поручили своему поверенному Дмитрию Сивухину возобновить прошения. Тот обратился к Министру внутренних дел Кочубею, который дал бумаге законный ход, а именно – направил её гражданскому губернатору. Последний предложил Сивухину обратиться ещё инстанцией пониже, в Казанский уездный суд: там-де рассудят по справедливости, – что доверенный и поспешил сделать.

Суд рассмотрел дело нелицеприятно и вынес справедливое решение: наказал наглецов (Сивухина с четырьмя помощниками) плетьми и выслал в Сибирь.

 
Это сладкое слово "свобода" (1796-1849 гг.)

Рабочие Казанской суконной фабрики купца Осокина утверждали, что «пришли на фабрику из свободных», что они «не приписные и не купленные». Почему закрепощения своего, оформленного при Екатерине Второй, не признали и устроили настоящую бумажную войну. Десятки их прошений бомбардировали губернские власти, суды и прокуратуру, МВД, Сенат, Великих князей и Императоров. Особенно досталось Николаю Первому. В 1829 году рабочие, преодолев на пути в Петербург все осокинские засады (с солдатами и следователями), ухитрились подать жалобу ему лично. Через три года депутация суконщиков вновь предстала перед Императором. Далее, на смотре войск в Нижнем Новгороде рядовой Сапожников (забритый с Казанской фабрики) – опять передал прошение суконщиков Николаю в руки. Наконец, во время посещения Императором Казани, 21 августа 1836 года тысячная толпа рабочих преградила ему дорогу на Арском поле. Выборный Семён Толокнов смело подошел к коляске и подал Николаю просьбу о раскрепощении.

И ничем – ни кнутом, ни посулами, разбить рабочее братство нельзя было. Потрясающая упорством борьба суконщиков продолжалась более полувека и закончилась победой. Вольность им вернули.

 
За измену (1774-1918 гг.)

Это случилось в дни пугачёвщины. Восставшие заподозрили мастеровых Воткинского завода в колебаниях (там будто бы шли разговоры, что Пугачёв – самозванец). Тогда рабочие Рождественского завода прислали воткинцам письмо, что, если те изменят Пугачёву, рождественцы «подвинутся на них со всею артиллериею и поступят с ними, как с сущими законопреступниками и возмутителями». Воткинцы обещанию вняли и от контрреволюции удержались.

Но ренегатство у них в крови сидело. Угораздило воткинцев как-то, через несколько поколений, восстать против Советской власти. Тут-то красные угрозу пугачёвцев и осуществили.

 
Цена победы (1736-43 гг.)

В 1736 году промышленник Болотин начал на Московском суконном дворе внедрение в производство сукна по образцу голландского мастера Аккера. Новая технология была проще и дешевле. Но для работных людей это обернулось понижением заработков, что вызвало естественное недовольство. Они неоднократно бросали работу и расходились «кто куда», посылали выборных в Петербург, а в Военную контору, в чьём ведении двор находился ранее, устраивали «невежливый и многолюдственный приход». Несмотря на аресты и публичные экзекуции, на увещевания и частичные уступки, борьба длилась 7 лет и закончилась поражением Болотина. Правительство обязало его восстановить старые нормы выработки и выплатить деньги, недоданные рабочим за прошлые годы.

Правда, зачинщики волнений были примерно наказаны. Но это уже никого не волновало.

 
Дикая страна (1720 г.)

В 1720 году артель матросов – «Степан Соколов с товарыщи», работавшие на струге симбирского купца Василия Агафонова, в пути по Волге разошлись с купеческим приказчиком в оценке своего труда и   о с т а н о в и л и   с т р у г .

Тогда в России еще никто не думал, что произведенная Стенькой Соколовым стачка – ужасный бунт и крамола. Никто не знал, что за стачку надо сурово карать. Никто не ведал, что есть самоё – СТАЧКА.

Поэтому конфликт был просто разобран в крепостной конторе ближайшего порта – Казани, причем артель и приказчик, «поговоря меж себя, помирилися», закрепив условия мировой в договорном письме.

 
Своим умом (конец ноября 1905 г.)
На общее собрание питерского Союза портных, портних и скорняков явился помощник пристава с целью, как он объяснил, следить за порядком. Председатель собрания Озол предложил ему удалиться, т.к. собрание является закрытым; в случае же неподчинения он будет “вынужден прибегнуть к разным мерам”. Помощник пристава огляделся: полторы тысячи портных, того и гляди саван сошьют! - и быстренько вышел “переговорить по телефону с градоначальником”.

 

Удалили с собрания и корреспондентов разных изданий, даже рабочелюбивой газеты “Русь”: вечно эта независимая пресса освещает   н е в е р н о . К тому же, через неделю портные заимели собственный “Листок”. Хоть корявый, да с в о й.

 
<< [Первая] < Предыдущая 11 12 13 14 15 16 17 18 Следующая > [Последняя] >>
Результаты 341 - 358 из 358
Вернуться